Археологические вести. Новые исследования мечей эпохи викингов.

Металлург 1995г. №4

В комплексе вооружения средневековых воинов мечу принадлежало особое место. Он считался самым дорогим и престижным оружием. Рукояти мечей отделывались с поражающим ювелирным мастерством. При изготовлении лезвия, в котором сочеталась острота, твердость и упругость, кузнецы воплощали лучшие достижения железоделательного производства. По качеству клинков оценивали уровень развития кузнечного ремесла той или иной страны, а по их распространённости боеспособность целого войска.

Мечи обычно изучают по их рукоятям, типологически весьма изменчивым. Лезвия мечей широкие, с долами, длиной около метра в пре делах VIII-XI вв. почти не отличались друг от друга. И вот оказалось, что клинки столь инертные в отношении преобразования своей формы, содержат ценнейшую, но обычно скрытую от глаз, информацию в виде клейм. Назначение клейм, в первую очередь, производственное, они являлись «фирменной маркой», знаком мастерства и качества, нередко наделялись еще и магической функцией, чтобы обеспечить военное превосходство и неуязвимость владельцу оружия.

Истолкование клейм важно для определения мест изготовления мечей. Этот «вечный» вопрос более столетия обсуждается в науке, но до сих пор  не решен. Изучение клейм дает ему новый импульс. Оговоримся, сами по себе знаки и надписи на клинках еще не устанавливают точного адреса их выработки, но позволяют продвинуться в этом направлении.

В немногих музеях Европы мечи VIII-XI вв. обследованы с целью выявления клейм. Дело это непростое и требует сноровки и опыта. Обнаружение клейм на мечах эпохи викингов связано с техникой их исполнения. Почти волшебное свойство этих мет заключается в том, что в зависимости от сохранности и ухода они могут то исчезать, то появляться вновь. Эти меты наводились отрезками железной или дамаскированной проволоки, которые в горячем виде вковывались в верхнюю треть дола клинка. Затем дол полировался и протравливался. В результате начертания становились ясно различимыми. При лабораторном изучении на полосе, даже очищенной от коррозии, какие-либо фигуры почти неразличимы. Однако, с помощью быстро действующего реактива Гейна (медь, хлористый аммоний) они проступают через 20 секунд (кстати сказать, так, пользуясь своими травителями, поступали и в древности). После промывки водой действие реактива прекращается, и мы отчетливо видим на обеих сторонах полосы те или иные инкрустированные выкладки. Таким образом были обработаны 66 мечей IX-XI вв., находящихся в музеях России и Украины (Кирпичников 1966:21 и сл.; 1992: 61 и сл.). На 75 % всех обследованных клинков удалось выявить двухсторонние, бывшие ранее неизвестными, знаки и надписи. Возникло убеждение, что последующие расчистки мечей в музеях Европы наверняка откроют много нового и неожиданного. Особые надежды связывались с Норвегией и Швецией, на территории которых обнаружено свыше 2500 находок мечей, но только их незначительную часть рассматривали как имеющую клеймо.

Наши надежды стали сбываться в 1992 г. Тогда группой специалистов, включая и пишущих эти строки, была осуществлена работа и в музеях Трондхейма, Осло и Бергена по научному проекту «Мечи эпохи викингов в Скандинавии и на Руси». В музейных хранилищах отобрали вещи разной степени сохранности. Некоторые достались в обломках, сломанном и изогнутом виде, сильно пострадавшими от коррозии. Почти все мечи происходили из погребений VIII-Х вв. из областей Средней, Юго-Западной и Юго-Восточной. Норвегии. Их обнаружили в разные годы, начиная с конца XVIII в.

Начало работы по проекту, казалось, не предвещало радужных перспектив. Пришлось отказаться от механической очистки поверхности клинков. Норвежская сторона, опасаясь за их сохранность (кстати сказать, совершенно напрасно), отказалась от очистки полос от коррозии и их протравки реактивом Гейна. Были разрешены более осторожные  методы, но не всегда они были эффективными. Лишь в скромной мере помогла рентгенография клинков. Выяснилось, что рентген фиксирует клеймо у сильно испорченных экземпляров. Для мечей же, сохранившихся удовлетворительно, рентген необходимых результатов не принес. На пленках не воспроизводились инкрустированные фигуры, хотя в натуре они существовали. Зачастую на рентгеновских снимках начертания на одной и другой сторонах меча настолько совмещались, что представить их порознь оказывалось невозможным (Kirpitsjnikov, Stalsberg 1992:31-44; 1993:36-37; Stalsberg 1994:183-189).       

Одно обстоятельство помогло результативному поиску. Большинство музейных предметов, выборочно отобранных и происходящих из разных местностей, оказались уже ранее очищенными от коррозии до чистого металла. Во многом это было сделано еще в XIX в. Вглядываясь в структуру металла, удалось заметить сварочные швы выкладок, образовывавших клеймо. С помощью микроскопа, специальной разноцветной подсветки, обычной и стереосъемки едва различимые фигуры были зафиксированы. Создана картотека рисунков, описаний, диа- и фотофильмов мечей. В итоге удалось изучить 105 древненорвежских мечей, включая их клинки и рукояти, и создать документированный каталог находок.    

Прежде всего, отметим одно общее неожиданное наблюдение. Оказалось, что все предметы, независимо от места их нахождения, имели те или иные надписи и знаки. Во избежание ошибки, мы проверили мечи,  компактно происходящие из определенных районов Норвегии, и вновь убедились: все они были помечены. По мере работы все больше укреплялась уверенность, что мечи без клейм не изготовляли, меты являлись непременным признаком этого оружия, его отличительным знаком. Маркировка придавала мечам определенную товарную ценность. Ведь владелец оружия, мог не только его захватить, получить как подарок или как трофей, но, главное, купить по своему выбору. Теперь можно утверждать, что те мечи из российских и украинских собраний, на которых не были выявлены клейма, скорее всего, их утратили в результате разрушения. Так сказать, чистые, неподписанные мечи, если и существовали, то были единичными.

Обнаруженные клейма мечей вполне определенно группируются по изобразительным и смысловым признакам. При анализе этих мет следует выделять главную часть, точнее, ту сторону полосы, которая содержит имена, или нечто им подражающее, а также основные знаки-символы. Правда, в некоторых случаях, при наличии геометрических фигур бывает затруднительно определить главную часть клейма. Знаки, сопутствующие именной стороне клинка, но расположенные на обороте полосы, имели подчиненное значение, они часто состояли из столбиков и перекрещенных полос. Такого рода изображения можно трактовать как вспомогательную мету мастера или партии одновременных изделий, еще одно указание на мастерство кузнеца.

80% всех изученных клейм клинков имели клейма, выполненные дамаскированным металлом. Такие начертания выглядели очень эффектно в виде муарового узора. Это, несомненно, усиливало впечатление от оружия, как искусно выделанного. Марки мечей оказались очень разнообразными. Перед нами возникла целая галерея рисунков не только производственного, но и символического значения. Некоторые начертания устойчиво повторялись, словно выполнялись по одному стандарту. Таковыми предстали 35 клинков, подписанные латинскими буквами капитального шрифта с обозначением имени каролингского кузнеца ULFBERHT (рис. 1). Вместе с ранее установленными, число мечей с этим именем в Норвегии достигает 53. По нашим подсчетам на территории Европы мечей с надписью ULFBERHT открыто 180, их число будет возрастать и в дальнейшем.

Рис.1. Норвегия, точное место находки неизвестно. Музей наук, Тронхейм (Т 72). Этот и все последующие рисунки чер¬тил Л.Н. КирпичниковРис.1. Норвегия, точное место находки неизвестно. Музей наук, Тронхейм (Т 72). Этот и все последующие рисунки чер­тил Л.Н. Кирпичников

Массовость мечей с упомянутым именем ‒ своеобразный производственный феномен эпохи средневековья. Можно сказать, что из числа найденных каждый третий или четвертый клинок, созданный в последней четверти I тыс. н.э., имел данное именное клеймо. Речь идет о крупнейшем по размаху в истории Европы производстве могущественного клинкового оружия. Мастерские, изготовлявшие это оружие, возникли, по-видимому, во времена Карла Великого и, как полагают, находились в области Среднего Рейна (Кирпичников 1966:38-39). Свою продукцию они выпускали в течении IX - первой половины XI вв. Для второй половины XI - начала ХП вв. эти образцы становятся все более пережиточными, видимо, ковка их постепенно прекратилась. В период активности рейнских мастерских их произведения многими тысячами расходились по всей Европе, достигая и азиатских областей. Изделия эти повсюду, несомненно, признавались высококачественными и очень ценились.

Мечи с данным именем, конечно, не были делом рук только одного человека. Первоначальное индивидуальное именное клеймо с течением времени закрепилось за  потомственными мечедельными мастерскими, ставшими настоящими фабриками, точнее, мануфактурами по выпуску клинкового оружия.

Массовый выпуск мечей был бы невозможен без разделения труда, сконцентрированных в одном месте мастеров и их помощников. Подтверждает это положение один среднеазиатский источник IX в., в котором сообщается, что «меч проходит через много рук и несколько разрядов ремесленников». Каждую операцию по заготовке металла, ковке и вытягиванию полосы, полировке, закалке, заточке, насадке рукояти, изготовлению ножен производил специальный человек (Мандельштам 1956:241). К этому добавим ювелирную отделку рукояти и наведение клейму.

Рукояти мечей ULFBERHT'a по своим очертаниям различались, однако, в большинстве орнаментировались в строгом, этнически нейтральном, геометрическом стиле. На поверхность навершия и перекрестья набивалось множество обычно  чередующихся полосок красной меди и латуни, нередко дополненных включениями серебра. Эти полоски по цвету переливались, придавая оружию «мерцающий» драгоценный вид. Трудоемкость работы видна из того, что для украшения типичного меча с надписью ULFBERHT требовалось в общей сложности 10-15 м проволоки цветного металла, а плотность инкрустации измерялась 3 или 2 полосками на каждый миллиметр декорируемой поверхности.

Подавляющее большинство мечей выпускалось с уже  смонтированными рукоятями, но встречались случаи, когда привозные клинки в Скандинавии монтировались рукоятями, украшенными с элементами Jellinge, Mammcn и Ringerikestil. При опознании подобных рукоятей следует, однако, проявлять осторожность. Восемь мечей с надписями ULFBERHT из числа изученных в Норвегии, выделялись рукоятями, украшенными негеометрическим орнаментом. Эта особенность побудила проконсультироваться со специалистом по скандинавскому искусству эпохи викингов, доктором С.Х. Фуглезанг. Из представленных образцов только рукоять одного меча, возможно, типа Т (по Я. Петерсону), из Музея собрания древних вещей в Осло Фуглезанг безоговорочно посчитала сделанным в Скандинавии между 925 и 1035 годами. На перекрестье (навершие утрачено) частично сохранилась гравировка чернью по серебру в виде перехваченных лентами зверей (четко видны лапы, рис. 2). Остальные мечи, по мнению эксперта, вряд ли имеют отношение к художественному ремеслу Скандинавии. Конечно, опознание мечей с рукоятями, украшенными в местном вкусе, следует производить и в дальнейшем. Складывается, однако, впечатление, что монтировка привозных клинков собственными рукоятями не носила массового характера. Речь, по-видимому, идет об ограниченной заказной работе, связанной с особой ювелирной отделкой оружия и индивидуальной подгонкой рукояти к кисти руки его владельца.

Рис.2. Хутор Эстрс Хен, коммуна Станге, область Хедмарк. Музей собрания древних вещей. Осло (С 3867)Рис.2. Хутор Эстрс Хен, коммуна Станге, область Хедмарк. Музей собрания древних вещей. Осло (С 3867)

Примерно, до середины X в. клинки с именем ULFBERHT в ряде регионов, возможно, преобладали среди других образцов и вызвали местные подражания. Кузнецы европейских стран знали приемы ковки белого оружия и могли их воспроизвести. Однако, как бы ни были искусны местные кузнецы, их подражания по сравнению с оригиналами, как правило, отличались большой схематичностью и огрубением в деталях. Еще предстоит работа по определению признаков, которые позволят отделить копии от оригиналов.

Что касается самих надписей, то они располагались в верхней трети дола меча, их обычная длина 14-16 см (редко больше). Высота букв, равновеликих ширине дола, составляла 1,9 -2,7 см. Имя, воспроизведенное на мече, было заметно издали, явно, чтобы привлечь внимание покупателя или заказчика. По своему начертанию надписи несколько различались формой букв, иногда их последовательностью и сочетанием со знаком креста. Это можно объяснить «почерком» того или иного клинкового писца, а также разновременностью самих предметов. При всем том, общее сходство букв, принципиальная схема устройства оружия и общность оформления рукоятей определенное сохранялись и имели устойчивые повторяющиеся черты.

В течение X в. у мастерских ULFBERHT появились конкуренты. На двух мечах этого периода мы увидели латинские надписи INGERIH FECIT (Ингерих сделал) (рис. 3), еще на одном CEROLT. Назвавшие себя кузнецы, судя по их именам, также были жителями Каролингского государства, то есть работали где-то на западе Европейского континента. Имена этих мастеров также встречены на одном древнерусском и одном нидерландском мечах, другими словами, весьма редки. Возможно, что масштабы производства конкурентов мастерских ULFBERHT были более скромными. Еще один меч сохранил надпись REX. Мета ли это королевского арсенала, обозначение подарка вождя или свидетельство службы носителя меча в государственном войске или наемном отряде — остается только гадать.

Рис. 3. Хутор Момрак, коммуна Фиресдаль, область Телемарк. Музей собрания древних вещей, Осло. (С 28352)Рис. 3. Хутор Момрак, коммуна Фиресдаль, область Телемарк. Музей собрания древних вещей, Осло. (С 28352)

В особую группу по своим клеймам входят 12 мечей с метами, состоящими из буквообразных знаков, которые дополнены разного рода геометрическими фигурами. Здесь в разных комбинациях различимы латинские буквы В, С, Е, Г, Н, О, Р, R, чаще всего I и L. Составляющие главную сторону клейма 6-11 знаков иногда обрамлены крестами. Все эти начертания, в каком бы порядке они не находились, не читаемы, но явно имитируют некие буквовидные сочетания, заменяющие собой имя или названия мастерской. Являлись ли изготовители подобных мечей неграмотными, или их произведения предназначались для людей, не знающих латинского алфавита? Однозначный ответ здесь вряд ли возможен. У покупателей мечей замена имени фальсификатом не вызывала, видимо, отрицания. Тем более что мечи с буквообразными фигурами зачастую имели отделку рукоятей, выдержанную в общеевропейском стиле. Их перекрестья и навершия были украшены привычной линейно-геометрической орнаментацией. Нельзя не отмстить, что в рассматриваемой группе в составе клейм встречаются, как разные индивидуальные элементы, так и повторяющиеся. При этом тождественные клейма редки.

Характерно распространение мечей с буквообразныии фигурами. 12 таковых обнаружены в Норвегии, 9 — в Швеции, 2 — в Финляндии, 1 — на острове Саарема, 3 или 4 — в России (Кирпичников 1992:67-68). Большая часть этих мечей уверенно соотносится с X столетием! География находок данных мечей позволяет искать места их выработки где-то на Севере Европы, в первую очередь, среди стран, прилегающих к Балтийскому морю. Вряд ли выпуском мечей с метами, фальсифицированными «под имена», занимались известные каролингские мастерские. Речь, по-видимому, идет о достаточно квалифицированной работе местных мастеров, в определенной мере подражавшим континентальным образцам. В этом отношении обратил внимание один меч, датированный IX в. На клейме меча кузнец воспроизвел буквы BR и какие-то знаки, отчасти напоминающие руны (рис. 4). Единственный известный меч с рунической надписью на кольце стержня рукояти «Асмунд меня сделал, Аслейк мной владел» отнесен к концу XI - началу XII вв. и хранится в Музее собрания древних вещей в Осло. Были у этого меча предшественники, пока сказать со всей определенностью нельзя, тем более, что его лезвие еще не расчищалось. Полагаем, однако, что клинок с буквами BR привлечет внимание рунологов.

Рис. 4. Хутор Борген, коммуна Вердаль, обасть Северный Тронделаг. Музей наук. Тронхейм (Т 15018)Рис. 4. Хутор Борген, коммуна Вердаль, обасть Северный Тронделаг. Музей наук. Тронхейм (Т 15018)

На 30 клинках фигурируют различные геометрические знаки, обычно в виде вертикальных столбиков, ромбов, прямоугольников, композиций в форме песочных часов, столбиков, соединенных срединной перекладиной. Перечисленные фигуры могут комбинироваться из нескольких составляющих элементов или повторяться.  Имели ли эти клейма некое смысловое значение, сказатъ трудно. Скорее всего, они декоративны и отражали обязательность маркировки того или иного изделия. В этих фигурах усматривается способность кузнеца создать клеймо необходимого размера, занять знаками обычную для них зону дола оружия. Начертания создавались в «вольном стиле», определенный канон здесь отсутствовал. Навыки кузнеца заключались в создании немногих фигур простого рисунка. Образцы с подобными линейно-геометрическими фигурами встречаются за пределами Скандинавии. Полагаем, что в этой группе, как и среди буквообразных, можно искать мечи местной выработки. Дальнейшее исследования, надеемся, прояснят этот вопрос.

Следующая группа клинков в составе 18 характерна своими знаками в виде креста, круга, полукруга (иногда в форме омеги). Эти фигуры или одиночны на каждой стороне меча, или сгруппированы по три (редко больше). В триадах заметно стремление к симметрии. Например, в центре помещен крест, а по бокам круги или полумесяцы (рис. 5). Во всех данных случаях речь идет о знаках космической символики: кресте, солнце, полумесяце. Подобная маркировка была понятна воинам разных стран и они, вероятно, охотно приобретали оружие, считая, что оно наделено благоприятной для них магической силой. Где изготовлялись эти изделия со знаками-символами? Багдадский философ IX в. ал-Кинди, автор единственного в своем роде трактата о мечах всего мира, писал, что у франкских мечей в верхней части находятся кресты, круги и полумесяцы (Кирпичников 1966:46). Перечень знаков поразительно совпал с теми, которые открылись на клинках, найденных в древненорвежских могильниках. Франками называли европейцев, точнее жителей западной Европы. Таким образом, родиной этих вещей, так же, как и подписных, был франкский запад. Впрочем, и здесь нет правил без исключения.

Рис. 5. Хутор Римстад. Коммуна Хедрум, область Вестфольд. Музей собрания древних вещей. Осло (С 12009)Рис. 5. Хутор Римстад. Коммуна Хедрум, область Вестфольд. Музей собрания древних вещей. Осло (С 12009)

Мотивы символической маркировки при их популярности могли воспроизводиться в разных местах Европы, включая Скандинавию. И вот осторожное этому подтверждение. В одном случае, привлекло внимание многофигурное клеймо, включавшее кресты, полуовалы, вертикальные столбики и, неожиданно, человеческую голову. Разглядели даже один глаз. Сначала не поверили, но рентген это подтвердил. На зрителя смотрела одноглазая голова. Она входила в композицию, которую можно истолковать как раскинутые ноги и руки (рис. 6). Хотел ли кузнец изобразить заговоренного от смерти и поражения владельца оружия, антропоморфное божество — одноглазого Одина, или это «портрет» мастера, а, может быть, распластанного врага, определить трудно. Параллель подобным изображениям на оружии оказалась на востоке. Сравнивая цену лучших индийских клинков с узорчатым рисунком со стоимостью лучшего слона, автор XI в. ал-Бируни добавляет «если же рисунок будет изображать человека, то ценность и стоимость меча еще выше» (Бируни 1963:63). Приведенные слова обнаруживают, насколько международными по распространению были некоторые сюжеты клеймения средневекового белого оружия, которые могли воспроизводиться не только в Азии, но и в Европе, в том числе, не исключено, и в Скандинавии. Нам известны еще образцы со схематизированным изображением человека, найденные в Норвегии и Швеции.

Рис. 6. Норвегия. Точное место находки неизвестно. Музей наук, Тронхейм (Т 15897)Рис. 6. Норвегия. Точное место находки неизвестно. Музей наук, Тронхейм (Т 15897)

В заключение отметим, что среди изученных мечей встретились экземпляры с дамаскированным лезвием без знаков, а также с остатками клейм, которые в связи с разрушенностью истолковать трудно. На популярных в раннем средневековье в Норвегии однолезвийных мечах клейм обнаружить не удалось. Традиция клеймения клинков предполагает у них наличие долов. На однолезвийных полосах таковых нет. Переходим здесь к заключительным итогам наших разысканий.

Изучение клейм древненорвежских мечей обнаружило две более или менее уравновешенные производственные тенденции. Одна отчетливо связана с западно-европейским импортом в Скандинавию. Таковы мечи с латиноязычными именами и, вероятно, с символическими знаками. Другая предполагает хотя бы частичное, собственное производство клинков, меченых буквообразными и линейно-геометрическими фигурами. Предложенная сортировка материала, естественно, схематична, цифровые показатели здесь преждевременны. Среди образцов с различными группами клейм в отношении мест их изготовления возможны смешанные варианты и взаимопроникающие прецеденты, которые мы пока еще не можем точно вычленить.

Несомненно, что в Скандинавию привозили крупные партии высококачественных мечей континентального происхождения. О столь мощном импорте каролингского оружия в Скандинавию мы узнаем впервые. Жители полуострова, не исключая норвежцев, обладали необходимыми средствами, чтобы осуществлять массовые покупки боевых средств. Не случайно саги, умалчивая о местном производстве мечей, с похвалой упоминают вооружение из привозной вальской — французской стали (Стурлуссон I980:52,191,394). Получив западно-европейское оружие, скандинавы стали обладателями передовой военной техники своего времени. В раннесредневековой Европе с учетом местных особенностей и отклонений все большей популярностью стало пользоваться одинаковое по форме и устройству оружие, немалая часть которого производилась немногими ремесленными центрами. Военно-тактическая и техническая интеграция затронула многие европейские страны. Викинги активно способствовали развитию этого процесса.

Что касалось вооружения, то в отношении сложения общеевропейского арсенала, лидерство принадлежало мечам. Глядя на их рукояти и клинки, поражаешься их, нередко, полному сходству, даже, если они найдены в местах, отдаленных друг от друга на тысячи километров. Вот почему, занимаясь норвежскими находками, мы одновременно лучше познаем и общеевропейские.

Одним лишь привозным с континента оружием вряд ли можно было удовлетворить потребности скандинавского, в том числе, и норвежского общества. Согласно принятым в давние времена законам, каждый свободный скандинав должен был иметь определенный набор орудий войны, включая и меч. Иначе на такого нарушителя налагался штраф, и ему запрещалось приходить на тинг — народное собрание. Неудивительно поэтому, что в составе вооружения викингов и бондов обязательно был меч. Поголовное оснащение этим оружием самодеятельного мужского населения стимулировало его массовое производство. На это указывают особые или нестандартные клейма. Порой воин стремился иметь домашнее оружие, ибо оно было дешевле привозного и лучше приспособлено к индивидуальным особенностям своего владельца. Имеем в виду оформление рукояти, ее подгонку к размерам руки, вес клинка. Как много выпускалось таких образцов, сказать трудно. Отметим, что каких-либо кузнечных секретов, в том числе и связанных с ковкой сложноузорчатой стали, для северо-европейских кузнецов не существовало.

Клейма на мечах — фактически новый исторический источник. Их обнаружение и истолкование приблизило нас к решению глобального вопроса о местах изготовления мечей и их распространении. Очевидно, что в создании этого вида оружия приняли участие многие народы Европы, в том числе и скандинавы. Викинги обладали разными по качеству клинками и способствовали всесветной торговле этим средством борьбы.

Положительный результат выполнения научного проекта по изучению мечей принесло международное сотрудничество ученых. По материалам проведенной работы планируется написание и издание специального труда. Полная оценка сделанного впереди, но одно можно заключить определенно. Ныне, тысячу лет спустя, мы с запинками и остановками, но все более уверенно, начинаем читать «железные письмена», адресованные тем, кто приобретал и использовал белое оружие, олицетворявшее целую эпоху европейский истории.

© Л.Н. Кирпичников
А. Стальсберг